Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга

^ Тот Годунов

Лежать пришлось длительно.

Поначалу Ластик очень страшился и совершенно не шевелился. Позже от неподвижности затекла шейка. «Покойник» открыл глаз, покосился в сторону двери. Пошевелил мозгами: «Скорей бы уж пришли, что ли» – ожидание было Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга мучительным.

Удивительно. Из Кремля правитель примчался в один момент, а идти глядеть на отрока почему-либо не торопился.

Протерзавшись неизвестностью еще минут 10, Ластик в конце концов не выдержал. Поднялся со собственного Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга стршного ложа, полез глядеть в дырку.

В примыкающей светлице никого не было, но со стороны лестницы доносился отдаленный рокот огромного количества голосов. Необходимо подобраться к той, большой двери и потихоньку выглянуть Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга, произнес для себя Ластик, и в ту же секунду дубовая створка распахнулась.

В комнату один за одним вошли три человека. Первым, низковато кланяясь и двигаясь спиной вперед, семенил Ондрейка Шарафудин. За ним точно таким Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга же манером, только наименее грациозно пятился Василий Иванович. А последним вплыл, величественно постукивая посохом, человек, одетый наполовину по-русски, наполовину по-европейски: ноги в бардовых чулках и ботинках с Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга бантами, но сверху златотканный кафтан, перетянутый широким жемчужным поясом. Вот он, стало быть, какой – правитель.

Борис Годунов был кряжист, краснолиц, в короткой, постриженной клином бородке проседь. На голове – малая, темная шапочка-нашлепка, такая же Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга, как у вельможи.

Сударь уставился точнехонько на Ластика (на самом-то деле на икону, сейчас понятно) и размашисто перекрестился.

– Свят, свят, свят Господи Исусе, исполнь небо и земля славы Его!

Глас Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга у него был внезапно гулкий, юный. Наверное, таким отлично орать перед большой массой либо командовать войском. Но не считая голоса ничего симпатичного в самодержце Ластик не нашел. Низенький, животастый, лоб в глубо-ченных Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга морщинах, лицо опухшее, заплывшие глазки так и шныряют туда-сюда, а мясистые, унизанные перстнями пальцы, что сжимают посох, всё время шевелятся, как будто черви.

Шестиклассник в первый раз лицезрел реального живого монарха Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга и даже расстроился. Ничего для себя правитель. Как такого антипатичного «всем народом выбрали»? Где у избирателей глаза были? Неужто во всей Рф никого лучше не нашлось?

А Годунов тем временем сделал изумительную вещь Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга – не оборачиваясь, сел прямо среди светлицы. Но не плюхнулся задом об пол, как следовало бы ждать, а погрузился на древесное кресло, которое мгновенно подставил ему владелец. Даже умопомрачительно, откуда у дородного Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга вельможи сыскалось столько прыти. Правитель же никак не опешил – должно быть, ему и в голову не приходило, что окружающие посмеют не предвидеть его желаний.

Ондрейка, тот смирно стоял в уголочке, опустив голову, шапку Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга держал в руке. Синела бритая под ноль маковка.

– О, маестат! О, крестьяннейший из подсолнечных царей! Пожаловал убогий домишко раба твоего! – торжественно назначил князь, но, так как он стоял за спиной у Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга царя, лицу подобающего выражения не придал – было видно, что правый глаз вельможи взирает на властелина с опаской, а левый по обыкновению зажмурен.

Разговор намечался принципиальный, для Ластика и совсем решающий, потому он тихонько Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга слез со скамьи, сел в гроб и достал унибук.

– Перевод!

– О, царское величество! О, христианнейший из монархов Галлактики! (В 17 столетии этот термин обозначал одну только землю.) Ты оказал высшую честь Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга умеренному дому твоего слуги!

– Пустого не болтай, – перебил князя правитель. – Дело гласи. Навечно задержусь – окружение начнет волноваться. Где он? Принц где?

– Вон за той малеханькой дверью, сударь. Как доставлен из Углича в Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга гробу, так и лежит.

– И что, по правде нетленен?

– Ты можешь убедиться в этом своими своими ясными глазыньками (Употребление уменьшительно-ласкательных окончаний в старорусском языке означало необыкновенную почтительность).

– Сейчас, на данный момент Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга, погоди… Глас царя дрогнул.

Все-же поразительно, до чего комфортно было подслушивать отсюда, из чулана. Не пропадало ни единое слово. Снова же имелся глазок для подглядывания. Наверняка, непопросту здесь всё так устроено Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга.

– А это точно принц? – тихо и вроде бы даже с робостью спросил Годунов.

– Доподлинно не знаю. Уверен только, это тот ребенок, какого мне демонстрировали четырнадцать годов назад, когда я по твоему приказу проводил в Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга Угличе следственно-розыскные мероприятия. Черноволосый, белолицый, с небольшим наростом правее носа, с родимым пятном красноватого цвета на левом плече. И ростом крупнее, чем бывают девятилетние детки – в батюшку пошел, Иоанна Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга Васильевича. Правитель удрученно вздохнул.

– Я-то Дмитрия последний раз трехлетком лицезрел, когда смутьянов Голых из Москвы высылали…

– Чувствую, ты в колебании, сударь. – Глас вельможи сделался мягок, прямо медов. – Так еще не поздно отрешиться от Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга нашего плана. Никто не знает, что тело принца вывезено из Углича, мой слуга Ондрейка Шарафудин сделал это потаенно. Как привезли, так и назад увезем.

Звонкий удар – должно быть, монарх ударил посохом Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга об пол.

– Нет-нет. Показать народу принца нужно. А то уже в открытую молвят, как будто польский самозванец и есть реальный Дмитрий. И головы рубим, и вешаем, и на кол Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга сажаем, да всем рты не заткнешь. Ты мне только одно скажи, Василий… – Борис перебежал на шепот. – А не может это быть поповский отпрыск? Самозванец Гришка Отрепьев пишет в собственных грамотках(Этим словом в допетровской Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга Рф называли любые документы: указы, письма, постановления.), что заместо него-де зарезали поповича.

– Знаю, о правитель и величавый князь, слышал. Но довольно посмотреть на августейшего мертвеца, и сходу видно, что дискуссии про поповского Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга отпрыска – забобоны(Этот термин в глоссарии отсутствует; контекстуальный анализ подразумевает значение «враки», «чушь», «брехня».) Поистине царственный отрок, взгляни сам.

– Ладно… – в конце концов отважился Борис. – Пойду. Спаси и сохрани, Господи Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга, и не оставь в час испытаний… А ты, Василий, здесь будь. Сам я, один. Канделябр только дай. Господи, Господи, спаси и укрепи…

Услышав скрип и звук шагов, Ластик засунул уни-бук меж бортом гроба Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга и стенкой, растянулся.

В последний момент, спохватившись, насыпал для себя на грудь орешков, после этого закрыл глаза, сделался «личен и благостен», как подобало «истинно царственному отроку».

Пока сударь шел Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга по светлице, он и топал, и посохом об пол стучал, а вошел в чуланчик – сделался тише воды, ниже травки.

Поначалу постоял на пороге и длительно бурчал молитвы. Ластик разбирал только отдельные слова:

– Грех ради моих Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга… Чадо пресветлое… Яко и Христос нам прощал…

Похныкал так минутки две, а то и три, и только после чего осмелился подойти, при этом на цыпочках.

Ластик уже начинал привыкать к Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга тому, что его рассматривают вот так – сконцентрированно, в гробовом (а каком же еще?) молчании, под тихий треск свечных фитильков. Наученный опытом, дыхание на сто процентов не задерживал, просто старался втягивать и выпускать воздух Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга помедленней.

Вдруг до его слуха донесся странноватый звук – не то сморкание, не то посвистывание. Не сходу Ластик сообразил, что правитель и величавый князь рыдает.

Дрожащий глас забормотал практически непонятное:

– Пес я Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга суемерзкий, чадогубитель гноеродный! Ах, отрок безвинный! Аки бы мог аз, порочный, житие свое проклятое назад возвер-нуть! Как досадно бы это не звучало мне! Што есмь шапка королевская, што есмь власть над Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга человеками? Пошто погубил аз, сквернодеец, душу свою бессмертну? Всё тлен и суета! Поистине рек Еклесиаст: «И вернется персть в землю, и дух вернется к Богу, иже даде его. Суета суетствий, всяческая Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга суета». А еще речено: «Всё творение приведет Бог на Трибунал о всякем погрешении, аще благо и аще лукаво». Близок Суд-от Ужасный, близок, уж чую огонь его пылающ!

Здесь самодержец совершенно разрыдался. Раздался Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга грохот – это он повалился на колени, а позже к тому же мерный глухой стук, происхождение которого Ластик вычислил не сходу. Прошла, наверняка, минута-другая, до того как додумался: лбом об пол Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга колотит.

Терпение у их здесь в 17 веке было редкостное – правитель стучался головой о доски, рыдал и молился никак не меньше четверти часа.

В конце концов, поутих, засморкался (судя по звуку, не в платок, а на Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга сторону). Вдруг как кликнет:

– Эй, Василий, поистине ль рекут, что мощи сии от заболеваний лечат?

– Истинная правда, сударь! – отозвался из светлицы вельможа.

Правитель, не вставая с коленок, подполз впритирку Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга к гробу, наклонился, обдав запахом чеснока и пота. Зашептал в самое ухо:

– Прости ты мя, проклятого. Ты сейчас на небеси, для тебя по ангельскому чину зла и обиды в сердечко несть не статно. Аз Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга, порочный, многими заболеваниями маюся, и лекари иноземные лекарствиями своими не дают облегчения. Исцели мя, святый отрок, от почечуя нелюбимого, от водотрудия знатного, от бессонной порухи и брюхопучения. А за то аз для Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга тебя на Москве церкву каменну поставлю, о 3-х главах, да повелю тебя во храмех молитвенно поминать вместе с блаженные отцы.

Борода монарха щекотала Ластику подбородок и край рта. Это-то еще Тот самый Годунов - Борис Акунин Детская книга хорошо, но когда длиннющий ус коснулся ноздри, случилось неисправимое.

– Ап-чхи! – грохнул «святый отрок». И еще дважды. – Ап-чхи!! Ап-чхи!!!



toplivo-kotorim-zapravlyali-yak-42-v-aeroportu-pod-yaroslavlem-sootvetstvuet-gostu-skr-informacionnoe-agentstvo-ria-novosti-28092011.html
toplivopodkachivayushij-nasos.html
topogeodezicheskoe-obespechenie-gramm-dlya-visshih-uchebnih-zavedenij-po-specialnosti-1-45-01-01-mnogokanalnie-sistemi.html